goodspider (goodspider) wrote,
goodspider
goodspider

Демон ревности

Оригинал взят у evo_lutio в Демон ревности
Про то, что ревность часто становится мишенью любовных манипуляторов, я уже начала писать. А сейчас расскажу немного, как именно это происходит, на примере все тех же героев.

Рома и Никита очень по-разному используют ревность. Можно сказать, что у Ромы – янский тип манипуляций ревностью (условно, мужской), а у Никиты – иньский (условно, женский). Это не значит, что в Никите женщины не видят мужчину, видят и еще как, в кульминации романа, когда привязанность их максимальна, все почти считают его идеалом мужественности. Иньским является именно подход. Такой же подход, для сравнения, у Иры. И как-нибудь я расскажу, для баланса, об одной женщине-охотнице, у которой был янский подход, как у Ромы.

Иньский подход – это вызывать ревность к себе и заставлять покупать свою верность, янский – ревновать партнера и заставлять его доказывать верность.

Само собой понятно, что Никита не действует совсем как Ира. Во-первых, он мужчина, она женщина, во-вторых, у них много и других индивидуальных отличий. Общим является только принцип вызывания демона ревности. И я его вам опишу.

Но сначала нет, давайте я расскажу историю, которую в красках описала мне Вера, а вы сами расскажете мне про демона ревности, которого вызвал Никита в ее случае?

В самом начале их отношений, когда Вера не была еще влюблена, и даже секс с ним был ей еще в тягость (точнее секс нравился, но в тягость был частый ритм и слишком высокая интенсивность), но удерживало ее от расставания какое-то странное чувство, что если она бросит его, она очень пожалеет, что потеряла его. И она даже говорила себе, что он бездельник, он живет за ее счет (хотя тогда аппетиты Никиты были очень скромны, и она не дарила ему никаких безумных подарков, как позже, а лишь небольшие сувениры, максимум - галстук) он бесполезен ей и только отнимает время, она все равно оттягивала время расставания.

Одной из причин было то, что когда они появлялись вместе где-нибудь, у всех женщин как-то странно загорались глаза. Как это делал Никита, Вера понять не могла. Может он улыбался им, может как-то так на них смотрел, но они все не отводили от него глаз. В конце концов, она просто решила, что он объективно хорош собой и очень улыбчив, открыт, взгляд женщин буквально прилипал к нему, им становилось весело и приятно смотреть на него, и они смотрели. Куда бы ни приходила Вера с Никитой, она всегда чувствовала, что им любуются, его рассматривают, ей завидуют. Постепенно это массовая любовь заразила и Веру, она стала любить Никиту больше, и даже секс начал нравиться ей все больше и больше, а иногда срывать ей крышу. Она уверилась в том, что владеет чем-то ценным. Именно «владеет», с Никитой Вера вошла во вкус вот этой власти, этого обладания, хотя раньше не хотела ничего подобного, скорее ждала, что сильный и успешный мужчина сам будет ею обладать или к этому стремиться. А здесь она стала наслаждаться властью над чувствами и эмоциями Никиты, над его эрекцией, над его настроением, и это власть поначалу была абсолютной (как ей казалось). Например, Никита считал самым большим подарком – если Вера давала снять с нее чулки и облизать каждый пальчик ее ног. Он буквально изводился от кайфа во время этого.

С пальцами ног, кстати, была страннейшая вещь. Первое время Веру едва не воротило от такого футфетишизма Никиты. Ей все время казалось, что это какой-то мазохизм его, какое-то извращение, недостойное мужчины, плюс она стеснялась того, что ноги ее недостаточно чисты, чтобы их облизывать, да и маникюр неидеальный, и форма пальцев не так красива, а главное, непонятно зачем?? Но постепенно с ее психикой что-то случилось. Чем больше Вера осознавала, что владеет невероятным сокровищем, которое хотели бы заполучить все знакомые женщины (так ей казалось, конечно, но эта картина была очень яркой и убедительной), тем большее наслаждение стали доставлять ей такие практики. Ей стало казаться, что Никита делает это уже не с таким воодушевлением, как раньше, а ей наоборот хотелось все больше, и она получала от этого такое наслаждение, что стонала не меньше, чем от секса.

Она буквально помешалась на своих ногах, накупила множество красивых туфель, чуть ни через день вызывала к себе педикюршу, и та прямо в кабинете обрабатывала ее пальчики и красила ногти. Теперь ей стало казаться, что у нее идеальные пальцы и ступни, и она часто просто так на них смотрела, любуясь. Лицо ее было уже не совсем то, что в юности, а вот ступни и лодыжки - так же хороши, а может быть даже лучше.

А вкусы Никиты неожиданно сменились. Он полюбил более жесткий секс, более быстрый, а облизывал ей ноги все реже. Жесткий секс Вере тоже нравился, тем более у нее так выросли аппетиты, но из-за смены его предпочтений, ее иногда охватывала тревога, уж не разлюбил ли он ее, не приглядел ли себе другую.

Однажды Никита со смехом сказал, что ее подруга, к которой она уже чуть-чуть ревновала его, (старше нее, намного хуже выглядящая, но более богатая, свободная дама) предложила ему переехать к ней, если Вера вдруг его будет обижать. Такое и раньше кто-то говорил, многие считали, что Вера обращается с «малышом» слишком жестоко, и изменяет ему, хотя Вера изменяла только в самом начале, первые два месяца, и давно уже, почти год, никого не могла видеть. Но в этот раз Вера буквально согнулась как от удара в солнечное сплетение. Она тут же позвонила подруге и устроила ей скандал. Она обвинила ее в попытках самоутвердиться за ее счет, в зависти к ней, в желании ее задеть и ранить, и тому подобное. Подруга твердила, что она пошутила, и вообще не помнит, чтобы она говорила это именно так, а не иначе, но в конце разобиделась и они очень сильно и неожиданно зло поругались.

В истерике после ссоры с подругой Вера надавала по щекам виновнику, виновник обиделся, даже собрался уйти, но Вера остановила его, кричала, плакала, обвиняла и просила прощения, в общем это было начало тех самых бурных ссор из-за ревности, которые потом повторялись чаще. На следующий день Вера купила Никите самую дорогую машину, о которой он только мечтал. Ей было настолько стыдно за свою истерику на пустом месте, что хотелось одним махом решить конфликт навсегда и больше не думать о нем. Никита был счастлив, весь вечер целовал ей ноги, клялся в любви и обещал никогда не провоцировать ревность, быть очень осторожным и очень бережным.

Но ревность Веры почему-то становилась только больше. После того как она подарила Никите машину, она почему-то стала еще больше сомневаться в его любви. А что если другая женщина приманит его подарками? Он всегда был так падок на богатых, он всегда был альфонс. И она думала, а почему ее старинная любимая подруга, так легко поссорилась с ней, так грубо, а раньше так дорожила дружбой. Почему ее подруга пристрастилась последнее время к обуви? Раньше была куда равнодушней. Веру насиловали картины того, как Никита облизывает пальцы ног другой женщине. Она бы простила даже секс, но не это. За это она готова была сразу убить и его, и ее.

Когда, не выдержав, она наконец рассказала Никите, что ее мучают вот такие дикие и отвратительные картинки, буээ, и с этим нужно что-то сделать, он ответил очень странно. У него стали томные глаза и томный голос, как будто эта тема его возбуждает. Он сказал, что не видит ничего отвратительного в женских ступнях, они так же красивы как женская грудь, а может быть даже еще красивее. Он стал рассказывать что-то из истории нравов, про известных футфетишистов, которыми вдруг оказались почти все поэты, например Пушкин, и рассказывал настолько красиво и эротично, так завораживающе, что Вера поняла, что он этой темой давно увлечен. Так же из его эротических речей ей показалось, что ему нравятся ноги именно женщин в возрасте, это что-то из детства, когда двухлетний Никита разглядывал туфли маминых подруг.

Вера расстроилась и со злости стала обвинять Никиту в том, что он мог иметь секс с ее подругой, Никита сказал, что нет, это невозможно, потому что он с ней, и Вере показалось, что он дал понять, будто подруга ему нравится. Это вызвало у нее столько ярости и ненависти, что она кинула в лицо Никите свой айфон, большого размера, и разбила ему нос. «Ты сломала мне нос», - в ужасе сказал Никита. Вера знала, что важнее собственной красоты для Никиты нет ничего. Она тут же засуетилась, принесла лед, вызвала на дом врача, стала клясться, что все с его носом будет хорошо. «Нет, Вера, - сказал Никита. – Я люблю тебя, но себя я люблю больше, я не буду это терпеть». На следующий день Вера перевела ему на карту большую сумму денег. «Спасибо, но мой нос стоит дороже» - написал Никита. Вера перевела еще такую же сумму и дала клятву никогда больше не бить его по лицу. Она и правда никогда больше не била его по лицу. Но по другим местам все равно била, потому что регулярно начала впадать в аффект.

Скорее всего в такой аффект Никита вводить ее не хотел и переживал, что у него никак не получается слегка лишь касаться ревности Веры, лишь немного дергать, как это получалось с другими. Вериной ревности стоило лишь коснуться, как она впадала в истерику. Никита почти перестал улыбаться другим женщинам, стал стараться смотреть только на нее, когда они куда-то ходили, но Вера ревновала все больше и больше, придиралась к каждой мелочи.

«Зачем ты надеваешь галстук? Ты видишь, я оделась просто, а зачем ты наряжаешься, для кого?» «Никита, о чем ты задумался, что у тебя за лицо? И почему ты не можешь быстро сказать, о чем думаешь?» «Никита, почему раньше ты хотел второй раз сразу вслед за первым, а теперь тебе нужно "восстанавливаться" не меньше часа, почему я должна нервничать, что ты меня меньше хочешь?» «Никита, почему ты никогда не надеваешь те рубашки, которые я хвалю на тебе, а надеваешь другие, для кого?» «Никита, почему ты не можешь ответить на мою смс сразу, просто тут же ответить, а не тянуть, это что, сложно?»

Деньги Веры потоком лились на Никиту, она тратила на него все, что зарабатывала, и то, чего не зарабатывала, тоже, она дарила ему что-нибудь почти каждый день, потому что ей хотелось добиться полного абсолютного его послушания. У нее уже был азарт. Она чувствовала, что третирует его, но ей хотелось приучить его к другому поведению. Он и, правда, очень менялся. Всегда звонил, если хотел выйти из дома, подробно рассказывал, куда, зачем, насколько, а по приходу отчитывался. Он всегда спрашивал разрешения на любой шаг. Это далось Вере нелегко, ведь ругани Никита не подчинялся, сразу обижался и сидел такой несчастный, что Вере хотелось орать, на побои он всегда реагировал порывами уйти от нее, а вот на деньги, если сумма была достаточно большой, реагировал однозначно: обещал сделать все, чтобы она была им довольна.

Веру больше интересовало даже не поведение Никиты, а то, когда она сама наконец сможет успокоиться, перестать его ревновать, подозревать, третировать, перестать беситься и постоянно представлять тошнотворнейшие картины секса Никиты с другими. В ответ на достойные подарки Никита всегда облизывал ей каждый пальчик, Вера сходила с ума от того, как же эротично и с каким чувством он это делает, насколько он это умеет делать. А потом картины того, как он это делает другим, преследовали ее с новой силой.

Расскажите, если сумеете вычленить из этого потока безумия Веры, каким образом Никита сумел вызвать в нормальной, практичной и очень рассудительной женщине Вере, такое помешательство на теме ревности.

А потом я расскажу про демона, которого вызывала Ира.

Subscribe
promo goodspider october 17, 2016 09:20 Leave a comment
Buy for 30 tokens
Сейчас никто не станет отрицать, что Стив Джобс - это не просто известная личность, а человек, изменивший целую эпоху. Молодежь благодарна ему прежде всего за "яблочные" ноу-хау, люди постарше - за его простоту, даже несмотря на немыслимые богатства. Сколько Стива уже нет с нами, а…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments